Russian Chinese (Traditional) English French German Turkish

Научные статьи

Юнацкевич Петр Иванович, президент Международной академии социальных технологий, директор Научного консорциума высоких гуманитарных и социальных технологий

 

peter999@mail.ru

 

В статье дается определение ризоморфного анализа и описывается специфика его применения в деле подготовки военных и гражданских государственных руководителей для усиления их влияния на ситуацию противоборства. В статье использует подход профессора Чигирева Виктора Анатольевича к пониманию перспективного военного исследования XXI века.

Ключевые слова: ризома, ризоморфный анализ, военные исследования

 

Основные определения

 

Ризоморфный анализ (ризомология) – подход к познанию постоянно меняющейся действительности, основанный на учете множества разных оценок одного явления, которое само меняется в процессе его оценки, и каждому участнику оценки предстает в новом измененном состоянии.

Моделирование ризморфной (социальной) среды - осуществляется известными логико-математическими методами, но наиболее адекватные модели создаются на естественных языках (процессы говорения, дискурсивные практики и т.п.). 

Перспективным направлением, обеспечивающим формализацию и наглядное представление (визуализацию) ризоморфных процессов является разработанный Научным консорциумом высоких гуманитарных и социальных технологий подход к моделированию ризоморфных сред на подмножествах аналитических языков с выделением специальных категорий (понятий), позволяющих отсечь «профанное» говорение (информационный мусор). По аналогии с социальными процессами, протекающими в социальных средах, в ризоморфных средах протекают ризоморфные процессы. В моделях управления поведением удобно представлять социальные среды и процессы ризоморфными средами и процессами.

Юнацкевич Петр Иванович, президент Международной академии социальных технологий

Чигирев Виктор Анатольевич, руководитель Отделения социальных технологий и общественной безопасности Международной академии социальных технологий

Горюнков Сергей Викторович, консультант Отделения социальных технологий и общественной безопасности Международной академии социальных технологий

 

НРАВСТВЕННОЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ РОССИИ

И ПРОБЛЕМА СМЕНЫ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ

 

1. КРИЗИС ТРАДИЦИОННЫХ ИДЕАЛОВ

 

Кризис, переживаемый современной Россией, не имеет себе равных за всю русскую историю. Из первого кризиса, связанного с монголо-татарским погромом, полуязыческая раздробленная Русь вышла путём своего утверждения в идее централизованной великокняжеской власти. Из второго кризиса времён Смуты начала XVIIвека, когда великокняжеская династия пресеклась, а вторжения поляков и шведов на Русь обрели характер иноцивилизационной экспансии, она вышла путём общественной консолидации на религиозной основе, под руководством таких выдающихся вождей православной церкви, как патриарх Гермоген и настоятель Троице-Сергиевой лавры архимандрит Дионисий (первый побудил русское земство к созданию народного ополчения, а второй непосредственно курировал деятельность руководителей ополчения К.Минина и Д.Пожарского, восстановивших централизованную монархию). Из третьего кризиса начала ХХ века, обрушившего сразу и русскую религиозность, и русскую монархию, она вышла, во-первых, благодаря взятой на вооружение идее социальной справедливости, облечённой в форму теории социалистического строительства, а, во-вторых – благодаря восстановлению элементов централизованной власти.

15 ноября 2013 года состоялось заседание Президиума Международной академии социальных технологий, на которой выступил Председатель президиума академии Чигирев Виктор Анатольевич с докладом на тему «К проблеме трансгуманизма».

 

Итоговое выступление Юнацкевича Петра Ивановича, президента Международной академии социальных технологий на тему «Дискурсивная этика профессора Чигирева В.А. и проблема трансгуманизма»

 

Юнацкевич П.И. Дискурсивная этика профессора Чигирева В.А. и проблема трансгуманизма. Санкт-Петербург,  Международная академия социальных технологий, 2013.

 

По мнению философов, общественное сознание эволюционирует через несколько стадий.

Первая стадия – архаика, для которой характерно появление доминирующего человеческого ощущения «Мы» и общинный уклад хозяйства.

Вторая стадия – премодерн, при котором у людей возникает ощущение «Мы» и отдельного суверена (хозяина, короля, царя, вождя, лидера) «Я». «Мы» делегирует отдельному «Я» качества сверхчеловека, идет у него на поводу, верит в его непогрешимость. «Я», не имея общественных ограничений, эксплуатирует веру в себя, возводит свою волю в закон, делает из себя культ, осуществляет полный произвол. В итоге впадает в социальную дереализацию, совершает социальное самоубийство, т.е. сам разрушает себя и свою базу. Так рушатся все монархии, авторитарные и криминальные режимы.

Третья стадия – модерн, появление множества «Я». Возникает потребность в демократии и свободе слова, гражданских правах и обязанностях. Социальные, нравственные цели и мотивы мотивируют «Я» на созидание гражданского общества и экономического уклада, в котором органичен социальный паразитизм – образ жизни отдельных «Я» за счет других «Я».  Модерн порождает субъектов – активных участников гражданских процессов и построения социального государства.

Однако вера в деньги как в Бога ломает модерн, и создает условия для перехода в постмодерн.

Четвертая стадия – постмодерн. Это имитация отдельными «Я» гражданского общества. Здесь наступает смерть субъекта – гражданина и его прав. Возникает имитация гражданского общества, демократических процедур и свободы слова. Появляются симулякры – имитаторы гражданских процессов, и практикабли – имитаторы социального государства и его функций.

Пятая стадия – автопостмодерн. Это возрождение социального субъекта, развал симулякров и практикаблей.

Технократы (идеологи и собственники технических достижений современности) на общественный прогресс смотрят с позиций трансгуманизма.

Трансгуманизм развитие человека представляет следующим образом:

1.       Появление «Человека фармацевтического», то есть с изменённым состоянием сознания, получаемым в результате использования соответствующих химических препаратов.

2.       Возникновение «Человека генно-модифицированного» (ЧГМ), получаемого в результате генной инженерии и использования ГМО. Речь идёт о формировании людей с изменённым геномом, то есть с чужими генами.

3.       Создание «Человека бионического». Это, с одной стороны, роботизация самого человека, то есть внедрение в тело и в мозг искусственных имплантатов или чипов, в результате чего получаются люди-киборги, с другой стороны - создание человекоподобных роботов-андроидов.

4.       «Научный иммортализм», то есть достижение бессмертия, предполагающее два метода. Первый предусматривает применение биотехнологий (стволовые клетки, клонирование, крионика и пр.). Второй - использование информационных и нанотехнологий.

Анализ философских и технократических позиций важен для современной философии и гражданского общества.

Важнейшими категориями современной философии являются «автопостмодерн», «трансгуманизм» и «другие».

«Другие» - это среда отношений людей, которая наполняет каждого человека определенным содержанием: дает человеку имя, Бога, веру, совесть, образование, или делает его лицом, лишенным нравственных ориентиров. «Другие» - среда, в которой рождается, формируется, развивается, деградирует, умирает конкретный человек. «Другие» задают вектор личного развития каждого человека. Это переменная социальная величина. Человек может поменять «Других», вырваться за пределы одной среды «Других» и попасть в иную среду других «Других». Память о нем «Другими» также может быть наполнена разным содержанием, не всегда отражающим реальную историческую хронологию личных событий. Счастье и горе человека зависят от той человеческой среды, в которой он оказался. Отношения человека нестабильны, его мысли сумбурны, стабилизирует его внутренний мир и общение с «Другими», которые и расставляют каждый раз новые акценты в понимании человека. И это понимание нестабильно, оно меняется «Другими» и зависит от «Других».

Этими «Другими» может быть не только семья, в которой родился человек. «Другие» - это люди, через которых проходит жизненный путь человека. Нравственность «Других» - залог совести человека и мотивации к созиданию. Безнравственность «Других» - залог двойных моральных стандартов человека и его мотивации к разрушению, причинению другим  людям вреда.

Произвол «Других» есть подлинный трансгуманизм. Произвол каждого в оценке вреда «Другого» есть ядро (суть) трансгманизма.

Сам термин этот был заимствован у биолога Джулиана Хаксли, но у того речь шла о «понимании новых возможностей человеческой природы», при котором человек всё-таки остаётся человеком.

В автопостмодерне эволюция рассматривается как процесс, направленный на совершенствование человеческой природы и переход в качественно новое состояние – состояние нравственного субъекта. По мнению профессора В.А. Чигирева, средство достижения этого - применение и конвергенция высоких социальных и гуманитарных технологий, обеспечивающих сборку нравственного субъекта и разборку субъекта, идентифицированного «Другими» как вредителя.

Многие эксперты считают, что впервые понятие «трансчеловек» было описано футурологом Ф.М.Эсфендиари (взявшим псевдоним FM-2030), исходившим из ницшеанского понимания человека как промежуточного звена в эволюции от обезьяны к сверхчеловеку. Ф.Ницше с его «Человек есть то, что дóлжно превзойти», считается главным вдохновителем движения трансгуманизма. Соответственно трансгуманист был определён им как «переходный человек», как самосознающее существо, эволюционирующее в «постчеловека» - «потомка человека, модифицированного до такой степени, что уже не является человеком». В качестве главных признаков его Ф.М. Эсфендиари выделил улучшение тела имплантатами, бесполость, искусственное размножение и распределённая индивидуальность, то есть распределение его сознания и личности в нескольких телах - биологическом и технологическом. Трансгуманистом стали считать того, кто готовится стать постчеловеком.

В.А. Чигирев полагает, что «постчеловек» не сможет возникнуть за счет улучшения тела и продления жизни. Ему, как полагает профессор В.А. Чигирев, этого просто не дадут сделать «Другие», если идентифицируют данный процесс как вредный для них.  В постмодерне субъект социальных процессов умер, его имитируют (имитация гражданского общества, демократии и свободы слова, фиктивное право и т.п.).  В автопостмодерне субъект возрождается, так как это технически возможно (сборка социальных субъектов на основе применения по произволу «Других» высоких гуманитарных и социальных технологий).

«Постчеловек», «сверхчеловек», «богочеловек» не сможет стать безнравственным существом. Идея вечного паразитизма и эксплуатации сверхлюдьми просто людей становится в автопостмодерне лишь воспоминанием опыта постмодерна.

Трансгуманизм зародился как идейное, культурно-интеллектуальное течение постмодерна. Он начал складываться в 80-е годы в Калифорнии, откуда вышли и технологии умерщвления субъекта, имитации гражданского общества и социального государства (Кремниевая долина), и движение «Нью Эйдж» (Эсаленский институт). Его основали - философы и футурологи, собиравшиеся в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Ведущую роль тут сыграл очередной архитектор «дивного мира», английский философ и футуролог Макс О'Коннор, взявший себе псевдоним Макс Мор. В 1990 г. он разработал свою собственную доктрину «Принципы экстропианства» (экстропия - степень живучести или организованности системного интеллекта), излагавшую пути перехода человека в постчеловеческое существование.

В 1992 г. совместно с Томом Морроу он создал Институт экстропии, в котором обсуждались неодарвинистские футурологические проекты, предлагаемые в качестве «идеологии будущего». Наконец, в 2010 г. Мор стал генеральным директором крупнейшей американской крионической фирмы «Алькор».

Экстропианская антропология - это, как выразился Э.Дэвис, «старый гуманизм, только включённый на полную катушку». Она объединила нью-эйджевскую перспективу (шестая раса) с техническим либертарианством, которое не признаёт никаких природных барьеров для эволюции человека. Как утверждает Мор, «когда технология позволит нам преодолеть себя в психологическом, генетическом и нейрологическом аспектах, мы, ставшие трансчеловеками, сможем превратить себя в постчеловеков - существ беспрецедентных физических, интеллектуальных и психологических способностей, самопрограммирующихся, потенциально бессмертных, ничем не ограниченных индивидов».

Профессор В.А. Чигирев считает, что все это – философия постмодерна, для которой важен сверхчеловек и объекты его непрерывных манипуляций и эксплуатаций. По информационному ряду событийных динамик в СМИ это заметно. В общественном сознании культивируется человек-паразит, мошенник, делец без совести и чести, человек без веры в Бога, поклоняющийся сатане, Люциферу, дьяволу и другой всяческой нечисти, человек с половыми и психическими отклонениями.  Обществу не дают возможности публично осудить очевидный вред, зло и бесовщину. Все трибуны занимают лица нетрадиционной нравственной ориентации, пропагандирующие двойные моральные стандарты.   Их слово расходится с их делом.

Идеолог технократов Мор излагает в своих работах известную гностико-теософскую идею о Люцифере - «несущем свет» и восставшем против Бога, державшего человека во тьме. Пояснив, что его восхваление Люцифера носит чисто абстрактный характер, он, не скрывая, заявляет, что его задача - показать, насколько фундаментально система ценностей и взгляды экстропианцев расходятся с ценностями и мировоззрением отстаиваемыми христианской традицией, которые он называет «иррациональной религиозной догмой». Дьявол-Люцифер воплощает для него «силу во благо», разум, интеллект и критическое мышление. Возненавидев Царство Божие и требование слепо следовать догмам, он «покинул Небеса, это ужасное духовное «Государство»,  «став символом способности человека к «вечному прогрессу».

Мор бросает откровенно богоборческий призыв: «Богу также претит то, что мы можем получать удовольствие от жизни. Если мы войдём во вкус, то можем потерять интерес к послушанию. Мы скорее могли бы направить усилия на то, чтобы получить от жизни положительные ощущения, а не на то, чтобы избежать кары... Люцифер всё время убеждает нас в том, что у нас нет причин быть альтруистами. Мы сами можем выбирать для себя ценности точно так же, как и думать сами за себя. Для самого Люцифера такими ценностями являются поиск счастья, новых знаний и нового опыта... Я хочу напомнить вам, что все вы - Папы. Вы сами высший авторитет для самих себя. Вы сами источник ваших действий. Вы сами, не важно, активно или нет, выбираете себе систему ценностей и жизненные цели. Вы сами выбираете, во что верить, как сильно верить и что воспринимать как развенчивающие факты. Никто не властен над вами - вы сами управляете собой, выбираете подход к жизни, думаете. Присоединяйтесь ко мне, присоединяйтесь к Люциферу и присоединяйтесь к Экстропианству в борьбе против Бога и его энтропических сил, посвятите свой ум сердце и отвагу этому делу... Вперед к свету!».

То, что именно Мор понимает под «светом» явствует, в частности, из другой его статьи, названной «Секс, принуждение и возраст согласия», в которой автор отстаивает право на педофилию, утверждая, что «непринудительный секс с несовершеннолетними не аморален, а является всего лишь делом вкуса», результатом непротивления сторон.

Вместе с тем, если, как утверждает профессор В.А. Чигирев, вопрос права на педофилию вынести в общественный дискурс, то нелетальная  отрицательная коррекция здоровья носителей идей педофилии может стать частным итогом подобного обсуждения.

Дискурс, как считает В.А. Чигирев, является наиважнейшим инструментом, технологией, которой недостает трансгумманистам. Дискурсивная этика – это новая практика трансгуманизма и технократов. Она, в отличие от догматической этики, дает каждому право на произвол и мягко регулирует этот произвол немедленной реакцией «Других» на вред этого произвола. То есть, если «Другие» приняли идею педофилии, значит, с носителем данной идеи случился творческий экстаз.  Но если «Другие» не приняли идею педофилии, то завидовать участи педофила не придется.  В постмодерне «Другие» имитируются информационными средами и визуальными рядами в средствах массовой информации и массовой культуре. Поэтому тут можно частное выдавать за общее. Извращению можно придать статус нормы. И все это для того, чтобы умертвить субъекта, убить в человеке его веру в Бога и нравственность, все это заменить жаждой наживы и извращений.  Так умирает субъект в постмодерне.

Однако в автопостмодерне у «Других» появляется инструмент влияния, которым они возрождают субъект. Стихийная солидарность людей обеспечивается их общей нравственностью и типичным механизмом распознания персонального вреда.

Тем не менее, в 1998 г. единомышленники Мора профессор Оксфордского университета Ник Бостром (специалист по вопросам клонирования, искусственного интеллекта, нанотехнологий, крионики и пр.) и Дэвид Пирс (сторонник «гедонистического императива» в сфере внедрения нанотехнологий) основали Всемирную трансгуманистическую ассоциацию (ВТА). Это неправительственная организация, поставившая цель добиться признания трансгуманизма широкой научной  общественностью и правительственными структурами. В  2008 г. для того, чтобы имидж ВТА приобрёл более «человечное» измерение, её стали называть «Человечество плюс».

ВТА подготовила Трансгуманистическую декларацию, в которой говорилось не только о том, что передовые технологии радикально изменят людей (преодолеют старение, ограниченность естественного и искусственного интеллекта, страдания и «заточение в пределах планеты Земля»), но и о необходимости отстаивать моральное право тех, кто собирается использовать эти технологии, перед лицом технофобии и нелепых запретов.

Эта претензия на ничем не ограниченную «рукотворную эволюцию» была усилена следующим положением: трансгуманизм «защищает право на достойную жизнь всех существ с чувственным восприятием, о каком бы мозге ни шла речь - человеческом, искусственном, пост-человеческом или животном».

Технократы рассматривают человека как экспериментальный объект, как биологический материал для применения новых технологий. И использование его не ограничено какими-либо соображениями нравственного порядка, а определяется только правами экспериментатора, вписывающимися в концепцию «прав Человека» и находящими выражение в законах биоэтики, которые крайне конъюнктурны и меняются в зависимости от потребностей заказчика.

Дискурсивная этика по В.А. Чигиреву – это действенный способ обеспечения возникновения нравственных и этических ограничений вмешательства в природу и попытки получить бессмертие. Дискурсивная этика позволяет православному христианству стать религией-технологией, формирующей мотивацию у людей «что не делать», вместо малоэффективной пропаганды «что делать».

Религия-технология – это изучение (исследования) и влияние на мотивацию каждого более нравственного поведения посредством указания не «что делать», а «что не делать».

Трансгуманизм изначально заявил о себе как о богоборческом антихристианском мировоззрении, которое открыто восстает против человека как творения Бога и «образа Бога». Но, вместе с тем, трансгуманизм означает самоуничтожение гуманизма, поскольку провозглашает в качестве «права человека» упразднение самого человека.

Автопостмодерн представляет собой широкое движение, в рамках которого существуют различные дискурсивные процессы, делающие невозможным легализовать идею вреда, греха, черта, дьявола через общественное сознание.

Философов автопостмодерна объединяет одно - стремление преодолеть паразитарную человеческую природу для достижения качественно нового состояния - «нравственного человека» путём дискурсов.

К чему приведет обсуждение различных вариантов «эволюции» человека? Например, «Человек фармацевтический», то есть с изменённым состоянием сознания, получаемым в результате использования соответствующих химических препаратов в ходе широкого обсуждения может быть признан как «Человек себе вредящий», и в итоге не получит от общества права на свое существование.

Другая модель человека постмодерна - «Человек генно-модифицированный» (ЧГМ), получаемый в результате генной инженерии и использования ГМО. Речь идёт о формировании людей с изменённым геномом, то есть с чужими генами (путём введения генных вакцин), которые будут обладать иммунитетом к любым болезням, переносить любые температуры, радиацию, жить под водой, уметь летать, иметь крайне маленькие размеры (для решения проблемы перенаселения) и т.д. Особенно большие возможности предоставляют в этом плане опыты с экстракорпоральным оплодотворением (ЭКО), в отношении которых трансгуманисты постмодерна требовали снятия всех запретов. Наиболее активны тут представители постгендеризма, выступающие вообще за отмену полов и требующие перехода к искусственному оплодотворению. В ходе открытого общественного обсуждения и нравственного осуждения число сторонников улучшения человеческой расы во имя прав человека и прав меньшинств, включая права гомосексуалистов, может оказаться ничтожно малым.

Толерантность, посредством которой технократы прививают права меньшинств, в автопостмодерне замещается нетерпением к вреду, его мгновенном распознании и негативной публичной оценке. Религия, скованная догматами, перешедшая на дискурсивную этику В.А. Чигирева, становится религией-технологией,  ломающей все достижения постмодерна и возрождающая субъекта автопостмодерна.

Другой предмет общественного дискурса - «Человек бионический». Это, с одной стороны, роботизация самого человека, то есть внедрение в тело и в мозг искусственных имплантатов или чипов, в результате чего получаются люди-киборги, с другой стороны - создание человекоподобных роботов-андроидов. В ходе дискурса безнравственная толерантность  (терпимость)  к человеку бионическому замещается  нетерпимостью к ВРЕДУ по произволу «ощущения» ВРЕДА субъектом.

Заключительный предмет общественного дискурса - «научный иммортализм», то есть достижение бессмертия, предполагающее два метода. Первый предусматривает применение биотехнологий (стволовые клетки, клонирование, крионика и пр.). Второй - использование информационных и нанотехнологий. Это так называемая «загрузка сознания», при которой происходит полное копирование человеческого мозга на компьютере для создания запасных копий человека. Этот процесс «цифрового метемпсихоза» подробно описан в книге известного робототехника из Меллонского университета им. Карнеги Ханса Моравека в его книге «Дети разума», ставшей классикой экстропианства. Поскольку человеческая личность рассматривается исключительно как носитель генной информации, закодированной в ДНК, а мозг - как нейрокомпьютер, то бессмертие собираются достичь путём «динамического переноса» сознания с одного медиа-носителя на другой. Идея заключается в том, чтобы после сканирования структур мозга с помощью электроники реализовать те же вычисления, которые происходят в нейронной сети мозга. Таких постлюдей трансгуманисты  называют «загруженными».

Дискурс может поставить под сомнение безопасность перехода человеческих биологических границ с помощью технологий. Возможна блокировка выхода за пределы человеческого и переход в сферу инфернального мира. Нравственная и духовная мутация не случится, так как религия-технология осуществит разбожествление любого, который посчитал себя Богом или небожителем. Любой субъект, возомнивший себя Богом, может быть мгновенно перемещен на социальное дно, там с ним случится социальная смерть путем субъект-объектного перехода, характерного для дискурса.

Суть субъект-объектного перехода по В.А. Чигиреву – это переход инициатора дискурса в статус обсуждаемого и осуждаемого лица вопреки замыслам его организатора. «У имеющего отнимут, у берущего заберут» – одно из частных следствий субъект-объектного перехода как феномена дискурса.

«Экстаз коммуникаций» в автопостмодерне замещается на «экстаз оценивания» без коммуникаций. Данное замещение позволяет создать зависимость нового типа – «электронный наркотик», получение которого тесно связано с доступом к оцениванию значимых субъектов, с которыми нет коммуникаций.

В наше время информация стала самоценной, и смысл её настолько расширился, что она приобрела, как пишет Э.Дэвис, «мистический ореол бестелесности», стала «почти светящейся иконой, фетишем и логосом одновременно». Потребление все больших объемов информации стало новой привычкой современного человека. Однако процесс потребления информации не дает человеку инструмента собственного произвола. Такой инструмент ему дает участие в дискурсе и массовом этическом, нравственном оценивании.

Когда теория В.А. Чигирева переходит в сферу биологии, социологии, психологии и когнитивных наук, это переворачивает представление о личности человека. Её начинают рассматривать просто как динамическое социальное существо, корректируемое «Другими» в ходе непрерывного, перманентного дискурса. Все, что происходит с человеком, его физическое и духовное состояния не запрограммированно в ДНК, все меняется «Другими». Соответственно и вечную жизнь человеку могут подарить только «Другие».

Идея В.А. Чигирева о динамичности сознания содержится уже в самой теории дискурса. Она утверждает, что любое сознание корректируется дискурсивным процессом, если в нем участвует объект коррекции. И поскольку человек живёт социальной активностью, он тоже представляет собой всего лишь социальную машину, которую может заменить другая нравственная социальная машина. Оболочка осталась прежней, а дискурс меняет ее содержание: от человека паразитарного к человеку нравственному.

Культуролог Марк Дер в своей книге «Скорость убегания» утверждает, что один из ключевых конфликтов киберкультуры - это противоречие между «мёртвой, тяжёлой плотью», ненужной для кибер-человека «рудиментом», и «эфирным телом информации» - противоречие, которое «разрешается» сведением сознания к чистому интеллекту.

Так трансгуманисты вбивают клин между телом и абстрактным процессом познания, противопоставляя падшую плоть, ответственную за восприятие, эмоции и логику, совершенному уму, представленному как некий информационный сгусток кодов, правил и алгоритмов, который они и отождествляют с нашим «Я». Возникает  мировоззрение, в соответствии с которым Вселенная представляется как некий автомат, состоящий из сложных кибернетических систем, или информационная матрица, частью которой является человеческий интеллект, заточённый в тленное тело. Задача экстропианца-трансгуманиста - освободить сознание-интеллект от тела и в виде сверхнового бессмертного существа покинуть Землю ради вечной кибернетической жизни во Вселенной.

В.А. Чигирев утверждает, что в этом смысле дискурс играет религиозную, жреческую роль, как бы предлагая нам путь к смерти паразитарного социального субъекта к возрождению нравственного социального субъекта. Обратный путь исключен. Социальная память общества может разрушить доверие к тому субъекту, который будет стараться вернуться к безнравственному пути и бесовщине.

Сверхзадачей автопостмодерна является создание глобальной нравственной социальной сети (ГЛОН – глобальная нравственность), которая должна каждому дать произвол оценивания вреда и ограничения субъективного произвола «Другими».

Сингулярность – тот момент, когда высокие гуманитарные технологии позволяют создать нравственного социального субъекта и разрушить субъекта с двойными моральными стандартами. Это нанесёт серьёзный удар по паразитарному мировоззрению, в результате которого  человеческий вид будет рассматриваться как самая нравственная и разумная форма жизни на земле.

Но это поставит вопрос о цели и смысле самой науки, ведь создание нравственного человека станет последним изобретением, которое людям потребуется сделать, поскольку это и обеспечивает гуманитарный прогресс человечества, становление на нравственный путь безнравственной цивилизации. Науке станут нужны носители научного этического знания, которые станут для неё результатом – воспроизводство нравственных специалистов. А безнравственный специалист опаснее врага.  Безграмотность – условие осознанного или по недомыслию причинение вреда. Безнравственно быть безграмотным специалистом.

В заключении можно отметить, что в рисуемых трансгуманистами апокалиптических образах этой новой реальности «сверхразум» предстаёт в качестве высшего начала. Однако дискурсивные процессы в социуме могут придать «сверхразуму» нравственный ориентир, сделать его совестливым и не вредящим другим людям.

При этом возможны два варианта событий. В первом случае постлюди смогут жить как «более порядочные и добрые» среди людей. Во втором – они, чтобы не вредить, займут позицию «не деяния», ибо совершает вред тот, кто вынужден действовать. В целях минимизации вреда на дискурсивной основе будет непрерывно корректироваться практика поступков любого субъекта. Так можно будет сменить парадигму человека паразитарного на человека нравственного. И, возможно, эта смена может произойти в короткие исторические сроки благодаря достижениям технократов, подарившим миру массовые коммуникации, информационные технологии, социальные сети. Однако сегодня наблюдается массовое закрытие аккаунтов в социальных сетях. Люди бегут из сетей, почувствовав вред для себя. Как остановить этот  поток потерявших доверие к сетям граждан?  Необходимо соединить позиции технократов и философов. Важно создавать новые социальные сети, в которых граждане смогут сами себя создать как социальные субъекты влияния. Так вернется доверие к технократическим достижениям, отвечающим требованиям автопостмодерна.

Соединение технократической позиции (трансгуманизм) и философской (автопостмодерн) создает условия для  небывалого гуманитарного прогресса от одной модели поведения человека к другой, более гуманной и нравственной, в которой реализуется правило «Три С» (не вреди себе, соседям, среде ни мыслью, ни словом, ни делом; созидай для себя, соседей, среды мыслью, словом, делом).

 

От горячих войн к холодному миру

Юнацкевич Петр Иванович

Международная академия социальных технологий, 2013

 

Время активного пролития человеческой крови подходит к своему завершению. Одна из причин этого явления – развитие высоких гуманитарных и социальных технологий, обеспечивающих замену физической смерти на социальную смерть. При этом социальная смерть, в отличие от физической смерти, обеспечивает возможность социального возрождения субъекта. Социальная смерть, как конечный результат противоборства и войны, делает  современное гражданское противостояние гуманным, а войну нелетальной.

Массовое нежелание проливать кровь за чуждые интересы и даже за минимальный для выживания продуктовый набор и социальный сервис является важным условием торможения развязывания массовых кровопролитий и так называемых горячих войн. В связи с данным условием возрастает практический интерес к использованию высоких гуманитарных технологий при разработке и совершенствовании средств информационного воздействия и способов их применения в интересах становления открытого глобального гражданского общества, состоящего из нравственных граждан, исключающих вред друг другу мыслью, словом и делом.

С появлением первых результатов использования ненасильственных методов разрешения ситуаций столкновения антагонистических интересов, руководство политических сил стало стремиться использовать такие средства для достижения экономических и политических целей не военными способами. Как пример, можно привести следующую ситуацию. Человек не хочет убивать другого  человека за пайку хлеба.  Но если этому человеку с помощью того же информационного оружия «объяснить», что перед тобой вовсе и не человек, а животное, «обезьяна», так как у него другой цвет кожи, форма носа и т.п., то субъект спокойно убьёт такое животное и с удовольствием, испытывая угрызения жадности, заберет, и съест его пайку. Именно поэтому мы наблюдаем сегодня всплеск пещерного национализма, ксенофобии, экстремизма.

После успешного применения информационных инструментов в 2010-2011 годах в странах Северной Африки, возник спрос на противодействие данным системам и разработку более современных (и экономных с точки зрения бюджетов малых стран) средств информационного противоборства и защиты, который обеспечивает следующий результат:

 - защита общественного сознания от изменений, санкционирующих  быструю  смену правительства и курс развития страны с пролитием малой крови;

- защита общественного сознания от ложной информации (дезинформация агрессора или противника);

- защита рынков сбыта и сложившейся системы международных контрактов на поставки национальной продукции и сырья;

- защита созидательного образа страны и ее руководства в глазах потенциальных международных партнеров, национальной и международной общественности;

- ротации агрессивно настроенных политиков в отношении к конкретной стране или корпорации, или конкретному политику или руководителю.

Предполагается, что внедрение средств информационной защиты может осуществляться на основе использования средств информации противника.

В настоящее время разработка таких средств информационного воздействия в США  продолжается ускоренными темпами. Не остановлены данные исследования в СНГ. Комплекс мероприятий по использованию высоких гуманитарных технологий двойного назначения в боевых и полувоенных целях может осуществятся в рамках известных информальных подходов к образованию граждан.

Идея создания современных средств информационного противоборства основывается на практическом применении нравственного закона или правила «Три С» (не вреди себе, соседям, среде ни мыслью, ни словом, ни делом; созидай для себя, соседей, среды мыслью, словом, делом).

Применение в конструировании средств информационного противоборства, защиты прав и интересов граждан нравственного закона придает средствам информационного противоборства философию гуманизма и ориентации на получение воспитательного эффекта: не моральное разложение оппонента (противника), а его нравственное исправление. В этом эффекте заключается принципиальное отличие российского подхода к разработке и реализации средств информационного противоборства и ведению информационных войн, чем аналогичные подходы за рубежом. Таким образом, для российских разработок характерен созидательный, а не деструктивно разрушительный подход.

Внедрение информационных средств защиты в автоматизированные системы агрессора или противника осуществляется  следующими способами:

использованием механизмов дистанционного воспитательного воздействия на организатора удаленных атак и паразитарной политики (себе все, остальным ничего);

внедрением нравственных идей запрета на вред человеку, обществу, среде обитания в операционные информационные системы и программное обеспечение, используемое в национальном и международном формате;

путем устного общения граждан;

по каналам массовых коммуникаций и связи агрессора и противника.

Принципиальной особенность информационного оружия российских разработок (В.А. Чигирев, П.И. Юнацкевич, Санкт-Петербург, 1991-2013) является идентификация субъекта источника вреда и  точечное воспитательное воздействие.

Для отработки способов применения информационного оружия научными коллективами институтов Международной академии социальных технологий в разных регионах России периодически проводились как гражданские так и полувоенные игры, в ходе которых осуществлялось моделирование гражданских конфликтов, а также атак на собственную социальную инфраструктуру, и отрабатывались меры защиты. Известны случаи выполнения в ходе учений информационных атак на реально функционирующие системы, которые были поражены коррупцией и на их примере изучался антикоррупционный эффект новейших технологий.

Основные результаты атак: дезорганизация функционирования коррупционных систем и снижение социального статуса, ротации лиц, уличенных в коррупции при наличии активной защиты коррупционеров с использованием местного криминала и правоохранительных органов. Соответственно, в ходе учений осуществлялся  поиск слабых мест в системе защиты социальных субъектов и административных структур управления социально-экономическими и политическими процессами.

В гражданских конфликтах верх одерживала та сторона, которой удавалось избегнуть социальной смерти. В то время, как другая сторона конфликта в ходила в это состояние и теряла материю (деньги, власть, собственность), которая выступала поводом для этого конфликта.

Очевидны были и случаи социального возрождения разобранного социального субъекта в ином качестве, что влекло за собой возврат утерянной материи.

В ходе специальных исследовательских мероприятий  Международной академии социальных технологий установлено важное условие эффективного использования высоких гуманитарных технологий - подготовка высококвалифицированных кадров для ведения холодных гражданских конфликтов, информационной войны и защиты.

Для реализации планов информационной войны и защиты, в том числе применения информационного оружия, требуются высококвалифицированные кадры. Их подготовка в СНГ начала осуществляться на эксклюзивной основе  Научным консорциумом высоких гуманитарных и социальных технологий (www.scicomcis.spb.ru), Институте социальных технологий (www.iovpani.spb.ru), Институте нравственности (www.inrav.ru), Международной академии социальных технологий (www.ast.social) (Москва, Минск, Киев, Санкт-Петербург), где создана соответствующая программа и методическая база. По данной специальности начали обучение представители корпораций, занятых экспортом продукции в другие регионы и страны.

В 2010 году был первый выпуск из 170 предпринимателей, подготовленных по некоторым аспектам информационной войны – от защиты против информационных атак до использования виртуальной реальности в организации планирования сбыта в условиях активного криминального и военного противодействия.

Во время учений в 2006 году в одном из мегаполисов России, небольшая  группа социальных технологов численностью 4 человека, оснащенная средствами реализации высоких гуманитарных технологий, противостояла превосходящему ее в сотни  раз административному ресурсу условного оппонента (противника). Используя высокие технологические решения, по словам одного вице-губернатора мегаполиса, «просто парализовала» противника.

В 2007 и 2008 годах  состоялись крупномасштабные учения, в ходе которых отрабатывались способы блокировки деструктивных (коррупционных) действий административных групп в других регионах, которые завершились успехом.

Кроме этого, в Институте социальных технологий в Санкт-Петербурге были разработаны курсы по обучению вопросам защиты в ходе осуществления деструктивного информационной воздействия (выполнения функциональных обязанностей в коммерческой, общественной и государственной организации) в условиях применения противником информационного воздействия. Организована подготовка специалистов по теме “защита от информационного деструктивного воздействия” и “социальный технолог”.

В известном Нравственном манифесте,  выпущенном в 2005 году, с которого, собственно, и начал свою жизнь глобальный проект «Институт нравственности», говорится о том, что приемлемой для любого гражданина мира  стратегической целью может стать идея построения гражданского общества, состоящего из нравственных граждан. Последовательно претворяя в жизнь идеи Института нравственности, сторонники нравственного пути стали реализовывать основные положения Нравственного манифеста на практике, по сути, в России началось подвижничество граждан, становящихся субъектами принятия социально-значимых решений не только регионального и национального уровня, но и претендующих на участие в глобальных процессах.

Наращивая отрыв в гуманитарном технологическом превосходстве, и создавая информационные и программные средства информального образования, Международная академия социальных технологий (www/ast.social) и Научный консорциум высоких гуманитарных и социальных технологий (www.scicomcis.spb.ru) неуклонно идут к поставленной цели: технологическое обеспечение построения открытого глобального гражданского общества, состоящего из нравственных граждан.

Комплекс мероприятий по созданию и применению современных холодных средств гражданских конфликтов, а также гуманного информационного оружия показывает особую роль, которую играют высокие гуманитарные и социальные технологии в гражданском процессе и вооружении.

Информационное оружие  становится основным средством противоборства в ситуации холодного мира и социального штопора института права, вызванного утратой всех гуманных смыслов в регулировании поведения социальных субъектов и доминировании одной установки на добычу денег любой ценой (феномен всевласти денег, веры в деньги как универсальное средство построение рая на земле).

Международная общественность через переход к практической демократии на основе вовлечения взрослых к процессу обсуждения и принятия социально-значимых решения, получит кадровый ресурс обеспечения социально-экономического развития своих стран. Важную роль в переходе от формальной демократии к практической демократии играет как участие населения в оценочной деятельности, так и организация общения экспертного сообщества и лиц, принимающих социально-значимые решения.

В публичном общении осуществляется этическая оценка социальных действий деятельности каждого человека, группы людей, любой организации и администрации. По результатам всестороннего обсуждения человек, или группа людей, организация или руководитель, наносящие ущерб, автоматически  становятся объектом большего воспитательного внимания со стороны общества и государства, их путь во власть естественно приостанавливается и рекомендуется объем задач, исполнив который они вновь могут заслужить доверие и авторитет у международной общественности.

В случае если деятельность человека, группы людей, организации или руководителя носит нравственный, созидательный характер, они очевидно поддерживаются обществом и государством, направляются на более ответственную руководящую работу во власти. 

Вовлечение детей, молодежи и взрослых в практическую демократию, повышение их социальной  активности, участие в оценочной деятельности и  общественном контроле государственных органов власти  является мощным мотивом их самообразования и необходимым условием полноценной защиты от информационного оружия.

Выполнение перечисленных и других мер позволит придать импульс развитию мирового сообщества, в результате которого на планете Земля  на смену экономическому человеку, ориентированному на личное обогащение любой ценой, человеку паразитическому, придет человек  социальный, гармонично сочетающий духовные и материальные ценности, человек нравственной  культуры.

Применительно к экономическим задачам, деловое предложение Международной академии социальных технологий к следующему.

Международная академия социальных технологий осуществляет сетевую консолидацию специалистов из различных регионов мира, совершивших свой нравственный выбор: жить и трудится по правилу «Три С» (не вредить себе, соседям, среде ни мыслью, ни словом, ни делом; созидать для себя, соседей, среды мыслью, словом и делом).

Члены Международной академии социальных технологий принимают участие в своих регионах в следующих процессах:

- разработка и совершенствование методического обеспечения высоких гуманитарных и социальных технологий, обеспечивающих эффект сборки и разборки социального субъекта;

- подготовка социальных технологов для гражданских процессов;

- социально-технологическое обеспечение гражданских конфликтов и споров;

- внедрение нравственных стандартов массового поведения. 

Разработки Международной академии социальных технологий базируются на достижениях ее членов в области высоких гуманитарных и социальных технологий и идеологического обеспечения государственного строительства, местного самоуправления, корпоративного сотрудничества и частного партнерства, ориентированного на поддержание баланса нравственных интересов общественной безопасности и личной свободы граждан.

 

Сведения об авторе:

Юнацкевич Петр Иванович, доктор педагогических наук, президент Международной академии социальных технологий

Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Юнацкевич П.И.


Международная академия социальных технологий

Научный консорциум высоких гуманитарных и социальных технологий



Нелетальная война– насилие, направленное на социальную смерть противника без его физической ликвидации. Понятие «социальная смерть» является одним из ключевых понятий нелетальной (информационной, кибер-войны и т.п.) войны. Изучением явления социальной смерти заняты институты Международной академии социальных технологий (Институт социальных технологий, Институт интегративной медицины, Институт социальной паразитологии).

Нелетальная война– вооруженная борьба социальных субъектов друг с другом как внутри страны (холодная гражданская война) так и между странами (холодная международная война). Главное средство ее ведения – организационное оружие (идеологические, военные и иные силовые, экономические, дипломатические, сетевые и иные виртуальные структуры и организации), а также информационное оружие (агрессивные информационные ресурсы, заказные гипертексты, определенные медийные ряды и событийные динамики и иные инфосредства и продукты). Нелетальная война является средством обеспечения экономического и политического господства одних социальных субъектов над другими. Нелетальная война становится непосредственным продуктом и постоянным спутником функционирования человеческой цивилизации.

Информационное оружие – средство ведения современной нелетальной войны. Обеспечивает идентификацию и поражение противника с помощью информационных концентраторов различных конструкций (традиционное СМИ, сетевые гипертекстовые концентраторы и т.п.). Позволяет оказать влияние на социальный субъект, приводящее к блокированию его социальных действий (социальной активности).

Позволяет эффективно перераспределять (переделить) материальные ресурсы (изменить отношения собственности) без нанесения повреждений самой собственности.

С появлением ядерного оружия летальная война перестает быть эффективным средством обеспечения господства из-за угрозы физической ликвидации ее организаторов. Применение ядерного оружия исключает победителей в летальной (традиционной) войне. Ядерная война ведет к ликвидации самой человеческой цивилизации, развитие которой существенным образом связано с явлением непрерывных войн. Возник качественно новый момент в истории войн. Наступил предел традиционных (летальных) войн и пошло время нелетальных (информационных) войн. Исключение самой возможности летальной войны стало всеобщей задачей человечества. При этом само человечество не может прекратить внутренние непрерывные холодные гражданские и международные войны.

Ядерное оружие стало границей летальной войны и обеспечения физической защиты социальных субъектов. Однако они стали уязвимы от информационного оружия и других инструментов влияния. Ведение войн продолжилось в форматах информационной или кибер-войны. В руках одних социальных субъектов против других появились новые угрозы и опасности, применяя которые обеспечивается эффект произвольного перераспределения ресурсов социально субъекта – жертвы.

Реализация общечеловеческой мечты о вечном мире стала еще больше недосягаемой, так как в информационную войну вовлекается все население земного шара. Шансов на спасение от социальной смерти нет ни у кого. Поэтому работа нашей военно-научной школы (Чигирев В.А., Юнацкевич П.И., 1988-2013 гг.) направлена на разработку и применение нового этического (нравственного) мышления (научно-этической системы) как важнейшей предпосылки решения проблемы исключения летальной войны из жизни общества в современных условиях, а также разработки инструментов нелетальной войны, обеспечивающей сплочение народов, уничтожение неравенства, уменьшение страха физической смерти и увеличение страха социальной смерти. Важной задачей мы видим разработку проектов нормативных и законодательных актов, направленных на возникновение и защиту прав созидательных социальных субъектов.

Научно-этическая система (научная этическая система) – система этических правил, основанная на нравственном принципе как безусловной фундаментальной ценности. Отражает связь нравственности с живой управленческой практикой. Не противоречит ни одной из существующих религиозных этических систем (доктрин) и совместима с любым политическим строем (монархия, демократия и т.д.). Практическое использование этой системы позволяет купировать недостатки любых форм государственного устройства, при одновременном сохранении их лучших свойств.

Побочными продуктами нелетальной войны являются возрастание честности, трудолюбия, ответственности. Это потому, что в нелетальной войне идет случайная и массовая идентификация универсального врага (источника вреда для граждан), которая становится движущей силой истории. Враг – это движущая сила общественного прогресса. Мобилизация граждан осуществляется именно через практическое применение категории «враг». Развитие граждан тесно связано с преодолением искусственных преград, умышленно создаваемых другими гражданами. Полная гармония возникает при непрерывной сетевой войне всех против всех. Начинает осуществляться процедура справедливости под лозунгом «созидай и невреди». В сетевой войне всех против всех основная задача идентифицировать вредителя и получить в его адрес негативное гражданское согласие.

Негативное гражданское согласие– консолидированное (агрегированное) осуждающее мнение множества социальных субъектов по поводу социальных действий (бездействия) других социальных субъектов.

Процесс поиска справедливости непрерывен. Любой субъект, идентифицированный как источник вреда для других, начинает подвергаться такой процедуре как социальная смерть. Идентификация вредителя осуществляется через конструирование информационного концентратора.

Информационный концентратор – специальная сетевая конструкция, позволяющая осуществлять направленный сетевой дискурс, оперативно визуализировать вред (угрозу), исходящую от социального субъекта. Такая «подсветка» позволяет мобильной толпе сетевых активистов (солдатам сетевой информационной войны) точно нанести информационный удар и нелетально для социального субъекта предотвратить наносимый им вред (разрушить представляемую им угрозу).

Информационный концентратор способен разрушать и восстанавливать доверие к социальному субъекту, технологически обеспечивать солидарное поведение мобильных толп, запускать или останавливать процесс социальной смерти.

Социальная смерть– тотальное негативное гражданское согласие в отношении социального субъекта; разрушение доверия к социальному субъекту, в следствие чего он лишается влияния даже на процессы собственной жизнедеятельности, утрачивает позиции доминирования.

Феномен социальной смерти отличается от физической. В состоянии физической смерти человек или группа людей не могут наблюдать процесса разложения трупа. В случае социальной смерти социальный субъект может наблюдать процесс изменения своей социальной роли и статуса в обществе. Социальная смерть – это прекращение субъектом одной социальной роли и его переход к другим, менее престижным социальным ролям, в отношении которых возможно доверие других граждан.

Социальная роль – это не столько формальный социальный статус, титул и звания субъекта, сколько отражение в сознании масс других субъектов созидательного образа данного субъекта. Подаваемое изображение от субъекта может не совпасть с его отражаемым изображением. И в этом случае начинается процесс социальной смерти. Можно сколько угодно в общество подавать качественных созидательных изображений конкретного социального субъекта. Но важен итог подачи – что в социальном зеркале видно, т.е. что говорят и пишут сами граждане об этом субъекте. Если подача социального образа не адекватна его отражению в социальном зеркале, то начинается социальная смерть – медленный развал социального субъекта до полной его катастрофы, которая может привести и к физической смерти как частному случаю.

Сегодня (2013 год) роль социального зеркала выполняют социальные сети, собственниками которых не являются государства-участники СНГ, в том числе и Россия. Это означает, что механизм социальной смерти к любому субъекту может быть запушен по произволу в отношении любого субъекта в СНГ, Евросоюзе и т.д. Чтобы построить свою сеть, нужна новая идея (глобальный проект), способная перетащить значительную часть пользователей в свою информационную среду. Рабочий проект такой идеи уже получен институтами Международной академии социальных технологий (Институт нравственности, Институт социализма, Институт образования взрослых).

Глобальный проект (ГП)– проект, направленный на развитие наднациональной и надгосударственной идеи, которая может стать базовой для определения системы ценностей любого человека на земле. Ценности глобального проекта доходят до любого человека добровольно в силу их привлекательности и универсальности. Адресатом глобального проекта является любой человек, не зависимо от того, где и как он живет. Глобальный проект предлагает каждому человеку понятную систему ценностей, которую он самостоятельно может принять (или не принять). Это решение должно приниматься без насилия.

Глобальный проект тесно связан с глобальным экологическим принципом (ГЭП) – не вреди себе, соседям, среде.

Глобальный экологический принцип (ГЭП) - это способ поведения людей, обеспечивающий выживание человечества, основанный на ненанесении человеком ущерба себе, окружающим и среде обитания.

Общество проявляет агрессию в адрес субъекта, идентифицированного (распознанного) как вредитель, враг, социальный паразит. Инструментом этой агрессии могут быть не только гипертексты (тексты, графика, аудио, видео-материалы и т.п.), но и средства универсальной структуризации гипертекстов – квазиметрические шкалы массовой этической (нравственной) оценки как способа визуализации меры вреда от конкретного социального субъекта.

Шкала оцени вреда (угроз) (Чигирев В.А., Юнацкевич П.И., 2011) (бинарная, десятибалльная и т.п.) – способ оцифровки и визуализации вреда и угроз от социальных действий социальных и квази-социальных субъектов.

Являясь по сути квазиметрической шкалой, позволяет получить «гладкие» оценочные функции и, соответственно, применять в социальных измерениях весь арсенал хорошо разработанных методов оптимального управления, теории игр и т.п.

Применение шкал оценки вреда и угроз в гипертекстовых информационных концентраторах позволяет эффективно влиять (управлять) социальными (ризоморфными) процессами.

Шкала этической оценки (бинарная, десятибалльная и т.п.) – способ оцифровки и визуализации оценки уровня нравственности социального субъекта.

Этическая оценка– определение уровня нравственности социального субъекта.

На наш взгляд, мир – мирное сосуществование – это всего лишь эффективная виртуальная нелетальная война социальных субъектов.

Суть жизни – это война за самое себя. По этой причине необходимо новое понимание самой сути любой силовой структуры (от вооруженных сил до полиции). Современная силовая структура – это структура непрерывного ведения войны с универсальным врагом. Ежедневная задача силовой структуры – это постоянный поиск и нелетальное уничтожение врага (его социальная смерть). Для службы безопасности частной компании актуальной становится задача непрерывного поиска врага, его идентификации и организации его подавления нелетальными инструментами. Мирное время – вредная абстракция для службы безопасности частной компании. Современная служба безопасности – это воюющая структура. Иначе – коррупция и развал самой частной компании, избравшей мирную тактику сосуществования с другими компаниями, ведущими агрессивный маркетинг.

В экономической и политической сферах мира нет. Идет постоянная война.

По сути, понятие «мир» - это идеальное состояние человеческой цивилизации, а война – это реальное состояние человечества. В этой связи задачи новых разрабатываемых технологий (высоких гуманитарных и социальных) – это постоянный поиск и подавление врага.

Ничто не постигается без осознания вреда. Человек в первую очередь при познании окружающей действительности учится отвечать на основной вопрос – «Это вредно для меня или нет?». Он учится чувствовать беду, и если у него это не получается, он гибнет или лишается материального достатка, так как вовремя не распознал угрозу и проявил беспечность.

Нелетальная война ведется солдатами нового типа – сетевыми солдатами (участниками процессов в информационных средах, пользователей социальных сетей нового типа).

Сетевой солдат должен осознавать вред, и тогда он готов воевать инструментами нелетальной войны. Подготовка сетевых солдат носит непрерывный характер, и связана с участием граждан в сетевых войнах. Для сетевых солдат нелетальная война – это высшая гуманность. Реки крови заменяются реками негативной информации, освещающей с различных сторон вред конкретного социального субъекта. Задача сетевого солдата – участие в идентификации врага (вредителя, социального паразита), производство и распространение информации о вреде, обеспечение негативного гражданского согласия в отношении врага.

Что является мотивом для сетевого солдата? Ему предлагается обогащение за счет врагов. «Ищите и обогащайтесь за счет врагов» - призывы сетевых офицеров к своим солдатам,- «Вы никто, если не воюете».

Суть жизни – война за саму жизнь. Война – суть всего. Настало время прекратить торговать и начать воевать. Но воевать нужно нелетально, гуманно. Иначе организатор летальной войны автоматически становится врагом всего человечества, консолидированного негативным гражданским согласием против летальных войн. Мир – это идеальное состояние. Война – это реальное состояние.

В понимании нашей военно-научной школы, мирное сосуществование – это всего лишь эффективная нелетальная война. Война постоянна и идет всегда.

Созидание – это изощренные формы нелетального противоборства. Постоянный поиск и подавление врага – задача руководителей социальных машин, дающих «хлеб и масло» своим руководителям до первой серьезной сетевой атаки, протестного движения и нелетальной ротации.


Механизмы нелетальной войны



1. Поведение любого социального субъекта зависит от референтных групп. Поведение целиком определяют другие. Влияние «других» - первый механизм нелетальной войны.

2. Второй механизм нелетальной войны не описывается в данной статье, так как тесно связан с вопросами этнопсихологии и военной науки, носит закрытый характер, имеет отношение к целеполаганию в нелетальных военных и гражданских операциях.

3. Структура страха социальной смерти другая, чем физической смерти. Суицид (самоубийство) – это опасение социальной смерти и избрание физической смерти. Вместе с тем, опасение социальной смерти может запустить такой комплекс поведенческих реакций, которые только ускорят социальную смерть субъекта, сумевшего неосознанно, по глупости и из-за угрызений жадности нанести себе вред своими «эффективными» действиями. Суицид социального субъекта (социальное самоубийство как поведение социального субъекта, самостоятельно подорвавшего к себе общественное и частное доверие). Суицидальное поведение социального субъекта – третий механизм нелетальной войны («Нет худшего врага для человека, чем он сам для себя»). Суицидальное поведение социального субъекта – это новый вопрос для современной суицидологии.

4. Обогащение участников нелетальной войны (сетевых солдат, офицеров и генералов) за счет врага (социального паразита) – четвертый механизм нелетальной войны.



Доктрина войны


Мирного времени нет в принципе. Нападение – условие успеха. Нападение носит непрерывный и постоянный характер. Задача нападения - дискредитация лидеров через публичный контроль их нравственных качеств. Вся мировая элита должна быть под индексом нравственных качеств (индекс нравственности).

Основа победы – сетевой публичный контроль нравственных качеств каждого лидера.

Необходимо подвергать всю мировую элиту нелетальным репрессиям, позволяющим обеспечивать ротации и работу социальных лифтов, выносящих в элиту все более и более нравственных лидеров.

Руководители теневых кланов действуют через своих агентов влияния, нравственные качества которых видны. Публичный контроль этих качеств – инструмент разрушения сговоров безнравственных лидеров.

Создание угрожающих событийных динамик влияет на мировую элиту. Визуализация вреда запускает напряжение, созидательный стресс, удерживающие от дальнейшего нанесения вреда. Возникновение созидательного стресса и напряжения заставляет социального субъекта устранить причиненный вред, компенсировать его созиданием, нравственным поведением.


Технологии войны


Первая технология войны– правда, которая эффективна как информационное оружие только в руках нравственного лидера (солдата и офицера сетевой кибер-войны). Правда причиняет вред социальному паразиту.

Вторая технологий войны- зависть – это горе о чужом счастье, благополучии. Если возбудить зависть у одних социальных субъектов, то они снесут любого другого социального субъекта.

Возбуждение зависти у одних приводит к социальной смерти других.

Зависть помогает восстанавливать справедливость.

Третья технология войны– разрушение, – это созидательный процесс. Слом, разрушение паразитарных социальных институтов – это важнейшая технология и часть военного искусства.

Четвертая технология войны– созидание, - это процесс создания нравственных социальных субъектов, непрерывно минимизирующих свой вред окружающим социальным субъектам.


Заключение


Военная наука – это знания о том, как разрушать и созидать. Через дестабилизацию социальных структур – путь к их стабилизации.

В военной науке созидание – это создание изощренных форм нелетального противоборства, решений и игр с антагонистическими интересами по перераспределению ресурсов и глобального влияния, установлению баланса материальных и нематериальных устремлений и действий социального субъекта.



Сведения об авторе:

Юнацкевич Петр Иванович, доктор педагогических наук, директор Научного консорциума высоких гуманитарных и социальных технологий, президент Международной академии социальных технологий

Академия социальных технологий (АСТ) – открытое сообщество специалистов по гражданскому обществу, социальных и гуманитарных технологов 

Наши ценности: не вредить себе, другим, природе, созидать для себя и других.  

Наши цели – развитие глобального открытого гражданского общества.

Наши методы – реализация дискурсивно-оценочного подхода во всех сферах жизнедеятельности человека.

 

Минимальные требования к кандидатам:

 1. Эксперт АСТ - среднее образование, активная гражданская позиция.

 2. Доцент института АСТ – высшее образование, участие в гражданском строительстве по направлению одного из институтов АСТ.

 3. Профессор института АСТ –  высшее образование, опыт преобразований в социальной сфере по направлению одного из институтов АСТ.

 4. Член-корреспондент АСТ - высшее образование, опыт преобразований в социальной сфере по нескольким направлениям институтов АСТ.

 5. Академик АСТ - высшее образование, опыт преобразований в социальной сфере по многим направлениям институтов АСТ.

 

 Резюме о соискателе статуса Академии социальных технологий направлять по адресу:

academysoctex@gmail.com

Яндекс.Метрика Яндекс.Метрика